Письма до утра

Рейнгард помешал угли в печке и поставил на стол запылённую чернильницу. Потом сел и писал, писал всю ночь — матери и Элизабет. Остальные пряники лежали рядом нетронутые, но манжеты, вышитые Элизабет, он пристегнул, и на белой байковой куртке они выглядели довольно чудно. Он всё ещё сидел так, когда зимнее солнце заглянуло в замёрзшие окна и из зеркала напротив на него глядело бледное, серьёзное лицо.