Легенда о Горе духов

— Берите собак на своры, трубите в рога, скликайте охотников — и поворачиваем к городу. Скоро ночь, нынче День всех святых, а мы на Горе духов.

— Уже?!

— В другой день я бы непременно покончил с этой волчьей стаей: снега выгнали её из логовищ в горах Монкайо. Но сегодня нельзя. Скоро у тамплиеров зазвонят к вечерне, и духи усопших примутся звонить в свой колокол в часовне на горе.

— В этой развалине? Полно! Уж не напугать ли ты меня хочешь?

— Нет, прекрасная кузина. Ты ведь не знаешь, что творится в здешних краях: приехала издалека и не прожила тут ещё и года. Придержи кобылу, я тоже переведу свою на шаг и по дороге расскажу тебе эту историю.

Пажи сбились в весёлые шумные кучки. Графы де Борхес и де Алькудьель сели на великолепных коней, и вся свита двинулась вслед за их детьми — Беатрис и Алонсо, которые ехали далеко впереди кавалькады.

Всю дорогу Алонсо рассказывал обещанную историю. Вот что он рассказал:

— Эта гора, что зовётся теперь Горой духов, когда-то принадлежала тамплиерам. Видишь вон там, у реки, их монастырь? Тамплиеры были и воинами, и монахами разом. Когда Сорию отвоевали у арабов, король призвал их из дальних земель, чтобы они обороняли город со стороны моста. Этим он жестоко оскорбил своих кастильских дворян: ведь они одни взяли Сорию и одни сумели бы её отстоять.

Между рыцарями нового могущественного ордена и городскими идальго несколько лет копилась глухая ненависть, пока наконец не прорвалась наружу. Тамплиеры объявили эту гору своим заповедным угодьем и берегли там обильную дичь — для своих нужд и утех. А идальго решили устроить в их угодьях большую облаву, наперекор строгим запретам *монахов со шпорами*, как они прозвали своих врагов.

Весть о вызове разлетелась мигом, и ничто уже не могло унять ни охотничьего азарта одних, ни упрямой решимости других им помешать. Охота состоялась. Звери её не запомнили, зато запомнили матери — сколько их потом носило траур по сыновьям! То была не охота, а страшная битва. Гора покрылась трупами, и волки, которых хотели истребить, справили кровавое пиршество. Наконец вмешался король. Он повелел оставить проклятую гору, виновницу стольких бед, и монашеская часовня, что стоит на ней, стала понемногу рушиться. В её ограде легли рядом друзья и враги.

С тех пор, говорят, едва наступает ночь поминовения усопших, слышно, как колокол часовни сам собой звонит за упокой, а духи умерших в истлевших лохмотьях саванов мчатся, словно на призрачной охоте, по буеракам и колючему терновнику. Олени ревут от ужаса, воют волки, жутко шипят змеи, а наутро на снегу находят отпечатки костлявых ступней — следы скелетов. Вот почему у нас в Сории её зовут Горой духов, и вот почему я хотел уехать отсюда, пока не стемнело.

Алонсо закончил рассказ как раз у моста, которым с этой стороны въезжали в город. Там молодые люди дождались остальных, и вся кавалькада, сомкнувшись вокруг них, затерялась в узких тёмных улицах Сории.